Заратустра — легендарный создатель дохристианской религии огнепоклонников, живший предположительно между 10 и 7 веками до нашей эры.
Важнейший принцип религии, изложенный в главной книге этого вероучения Авесте, — необходимость сочетания в человеке добрых мыслей, добрых слов и добрых дел.
Имя пророка зазвучало в новейшей истории с новой силой после того, как немецкий философ, филолог, поэт, композитор и профессор теологии Фридрих Ницше в конце восьмидесятых годов XIX века, опубликовал свою книгу «Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого».
Фридрих Вильгельм Ницше
Ницше воспользовался именем Заратустры для изложения собственной философии. В ней, действительно прослушиваются отзвуки Авесты — главной и очень гуманной книги зороастризма.
Философствования Ницше, вопреки этому, использовались как оправдание националистических, фашистских идеологий и антисемитизма. Эта книга повлияла на формирование нацизма.
Ницшеанство было востребовано в Третьем рейхе. В 1934 году сестра Ницше, известная своей антисемитской позицией, устроила три визита Гитлера в музей-архив Ницше. Фюрер объявил музей центром национал-социалистической идеологии.
Причины такого применения идей философа, далекого от реальной жизни, в бессвязности его текстов и недосказанности мыслей. Они легко становились пищей для манипуляций.
Среди национал-социалистов было не много людей с хорошим образованием. Поэтому из контекста его сочинений выбирались самые примитивные и легко понимаемые соображения. Из них склеивалась нацистская пропаганда, освещенная научными регалиями учителя.
Основные из них — соображения о целесообразности деления людей на сильных и слабых, идея сверхчеловека, свободного от морали, религии, нравственности, использование силы для оправдания эгоистичных и жестоких поступков.
Мнение Льва Толстого подтверждает, что тексты Ницше подходили для этих целей.
Он пишет: «Читал Ницше „Заратустра“ и заметку его сестры о том, как он писал, и вполне убедился, что он был совершенно сумасшедший, когда писал, и сумасшедший не в метафорическом смысле, а в прямом, самом точном: бессвязность, перескакивание с одной мысли на другую, сравнение без указаний того, что сравнивается, начала мыслей без конца, перепрыгивание с одной мысли на другую по контрасту или созвучию, и все на фоне пункта сумасшествия — idee fixe о том, что, отрицая все высшие основы человеческой жизни и мысли, он доказывает свою сверхчеловеческую гениальность. Каково же общество, если такой сумасшедший и злой сумасшедший, признается учителем?» [1]
Стоит заметить, что Ницше действительно закончил жизнь в психиатрической клинике в 1900 году.
Я вспомнил об этом философе, который многими считается великим, в связи с историй моего знакомого, который погиб в Афганистане в начале 80-х годов XX века.
В то время в СССР преобладала героизация образа «воинов-интернационалистов». Предпринимались попытки представить войну в позитивном свете.
Молодые люди искренне верили в ум, честь и совесть нашей эпохи. Им было присуще желание действовать, показать себя настоящими мужчинами. Были юношеский порыв, энергия, энтузиазм .
Эти замечательные человеческие качества, подогретые вдохновляющей пропагандой, приводили к тому, что часть молодежи стремилась участвовать в этой войне. Возвращались далеко не все.
Солдатам 18—20 лет, командирам взводов 21—23, командирам рот 23—25, командирам батальонов — 30—33 года. Все молоды, все стремятся к подвигам и славе. Никто не хочет умирать.
Солдат Афганской войны
Однажды мне пришло известие о том, что в Афганистане погиб мой знакомый. Вспомнилась наша беседа перед его уходом на войну. Его слова о необходимости такого решения казались мне тогда отзвуками ницшеанства.
Оставшийся вечно молодым
Я записал впечатления от этой беседы и трагической новости в виде стиха.
Смысл его близок к содержанию речи Заратустры перед солдатами, уходящими на войну, в изложении Ницше. Она фигурирует в его книге под заглавием «О войне и воинах».
Прощание
Надеюсь, что изложение этого текста в формате ритмической прозы, будет способствовать адекватной оценке философии ницшеанства.
О войне и воинах
Что толку в долгой жизни?! Вы – солдаты!
Стряхните страх. Пусть не грустит рука!
Я говорю: “Вы будете богаты!
А смерть в бою почётна и легка!”
Вы быть должны безжалостны, как пламя!
Сжигайте всё, что поперёк пути!
Я говорю: “Из пепла под лучами
Должно зерно живое прорасти.
Бессмертна слава бравого отряда!
Лишь смерть врагам дарить пришла пора!
Потомства песни – вот для вас награда.
Грехи на мне! А вы вперед! Ура!
Знакомый мой – безусый человече,
Не помышлявший о дороге в гроб,
Услышав звук похожей очень речи
В Афганистане принял пулю в лоб.
Л. Н. Толстой. Полное собрание сочинений. М., 1935. Т.54. С.77[1]