«Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся»
(Евангелия от Матфея 4-я заповедь блаженства)

Ленинградскому ДОТу

В начале 70-х годов ХХ века я с семьёй переехал жить в новый тогда район Ленинграда Купчино. В то время там, на обширных пустырях, шло интенсивное жилищное строительство. Наш дом располагался недалеко от пересечения проспекта Славы и Бухарестской улицы.
Микрорайон, в котором нам выпало жить, был уже застроен пятиэтажными “хрущёвками” и более новыми девятиэтажными зданиями. Были два магазина типа “Универсам”. Работал детский сад. Стояла школа, перед которой был школьный стадион. Недалеко от него из земли выглядывал ДОТ (долговременная огневая точка) –  одно из сооружений оборонительного рубежа “Ижора”.

Со времён Великой Отечественной войны на южных подступах к городу сохранилось немало таких фортификационных сооружений, возведённых в блокадном Ленинграде. В Петербурге ДОТы можно увидеть прямо посреди улицы.
Строили их девушки, женщины, пожилые люди и подростки. Мужчины были на фронте.

Судя по спискам награждённых медалью “За оборону Ленинграда”, в строительстве ДОТов участвовали даже 10-летние школьники. Они были и бетонщиками, и плотниками, и монтажниками.
В ход шли любые подручные материалы. Работы шли и днём, и ночью, смены длились по 12–16 часов.
Строили на совесть. Железобетонные стены толщиной два метра выдерживали прямое попадание 100-килограммовой авиабомбы или осколочно-фугасного снаряда калибра 155 миллиметров.

Изнутри бункер обшивали металлическими листами. Каждый дот был оборудован независимыми источниками питания, вентиляцией, позволявшей пережить газовую атаку, системой охлаждения пулемётов и так далее.
Снести ДОТы поэтому крайне сложно. Когда город рос, большинство огневых точек просто обошли стороной и оставили как есть.

Наш ДОТ находился в заброшенном состоянии, был наполнен мусором. Весной внутри скапливалась вода. Мох висел кое-где снаружи. Стены были унылого цвета. Бездомные собаки освоили прилегающую территорию. По вечерам к ним присоединялись лица без определённого места жительства.
Каждый день по дороге на работу и с работы я проходил мимо него. И каждый раз он напоминал мне разрушенный больной зуб, который по какой-то причине забыли вытащить из земли.
Но однажды очередным утром я подошёл к привычному месту и вдруг увидел блестевший на солнце, покрашенный свежей краской ДОТ. Над амбразурой белой краской были нанесены две даты 1941-1945. Внутри не было мусора. Вода была откачена.

Люди, которым была небезразлична история нашего народа, привели его в порядок. Я не знаю их имён. Возможно, к этому имели отношение Алексей Седельников, Денис Шаляпин, работа которых по восстановлению таких сооружений широко известна.
В одном из восстановленных ими ДОТов проводятся экскурсии, топится печь, внутри размещены макеты оружия 40-х годов.
Может быть, это были и какие-то другие люди. Но это не важно.
Чудо состояло в том, что никому не нужное строение превратилось за несколько дней в памятник истории.
Сейчас, сюда приходят школьники.

Это событие произвело на меня сильное впечатление. Мне захотелось зафиксировать его в своей памяти. Для этого я написал стихотворение, посвященное Ленинградскому ДОТу. Сегодня, 8 мая 2025 года, в связи с приближением праздника победы я впервые публикую эту запись.

Ленинградскому доту

Уже давно в окопах тишина.

Их брустверы примялись и осели.

Исландский мох, как будто седина,

Сел на виски траншей под птичьи трели.

В сердцах людей полно иных забот.

Одолевают жизненные встряски.

Но видел я – в кварталах новых дот

Покрасили, не пожалевши краски.

На серой краске белой краски след.

Две цифры – сорок первый – сорок пятый.

Из раненой стены стальной скелет

Из арматуры виден сквозь заплаты.

Среди строений стильных он – чужой.

Быть может, старику немного стыдно.

Он в землю врос за временной межой.

Тогда. Давно. Из наших дней не видно.

Здесь было поле. Огневой рубеж.

За жизнью смерть ходила на охоту.

И маршал Жуков, затыкая брешь,

Здесь положил Российскую пехоту.

Дот отслужил. Но всё ещё крепка

Его стена и смотрит амбразура.

И проверяет – хороша ль строка?

Мне очень дорога его цензура.

Он днем блестит на солнце и войны

Уже не помнит, видно, бедолага.

Но вечерами охраняет сны

Потушенных витрин универмага.

Все фото сделаны Алексем Булатовым и заимствованы с WWW.SPB.KP.RU: https://www.spb.kp.ru/daily/27656/5041494/

10%

скидка, на всё в магазине zenith только для вас 🎁

Подпишитесь, чтобы получать эксклюзивные скидки и быть в курсе последних обновлений и предложений!

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.

Больше на Pens-club

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше