В заголовке первые строчки песни из фильма «Белое солнце пустыни». Когда режиссёры Владислав Мотыль и Абрам Каплан искали подходящую песню для финала своей картины, они обратились к Булату Шалвовичу Окуджаве — одному из самых уважаемых поэтов-песенников того времени. Но Окуджава, всегда писавший от души, а не «по заказу», признался: если его просят сочинить что-то для конкретного проекта, у него ничего не получается.

Тогда Мотыль предложил необычный выход: разрешить ему покопаться в личных архивах поэта в поисках чего-нибудь подходящего. Окуджава согласился. Он передал режиссёру папки с черновиками, неопубликованными строками и старыми набросками. «Если найдёшь что-то подходящее, но недоработанное, я доделаю», — сказал он. «Может, что-то и выгорит».

Среди множества бумаг Мотыль наткнулся на один заброшенный текст. Строчки были простыми, с тонкой иронией и глубоким смыслом. Доработка не потребовалась — всё было почти идеально. Оставалось только положить это на музыку.

Эту задачу блестяще выполнил композитор Исаак Шварц. Его мелодия идеально дополнила строки Окуджавы — задумчивые, немного грустные, полные веры в судьбу.

Так родилась песня «Ваше благородие, госпожа Удача», которая стала одним из самых запоминающихся элементов фильма и народным достоянием.

Судьба этой песни оказалась поистине удивительной — как будто сама госпожа Удача взяла её под своё покровительство.

Первым её непревзойденно исполнил Павел Луспекаев, сыгравший в картине роль бывшего царского офицера-таможенника, которому за державу обидно.

Перечислить остальных исполнителей здесь невозможно. Места не хватит. Исполнительские версии этой песни, которые мне известны, все хороши, каждая по-своему. Я решил, несмотря на это, рискнуть и предлагаю еще одну, свою любительскую версию.

Переходите сюда, смотрите, слушайте. В исполнителя прошу не стрелять. Играю и пою, как умею.